афрадита фото

2017-09-24 03:17




Переехал в новый дом. Просыпаюсь с первыми перфораторами...


И запретный плод следует мыть перед употреблением.






Хорошо быть девочкой В розовом пальто. Можно и не в розовом, но уже не то. Хорошо быть девочкой В розовом плаще. Можно и не в розовом, Главно чтоб вобще.


По следам истории от 23.11 о 4 бакинских комиссарах вместо 26... Москвичи, вероятно, о своих памятниках знают все или почти все, а вот кому-нибудь из иногородних, возможно, будет любопытно узнать историю о первом в столице памятнике Марксу и Энгельсу. За подлинность ручаюсь, т.к. услышана она от крупного специалиста-историка. Сейчас на этом месте, если меня не подводит память, нет вообще ничего. В советские годы там стоял памятник, который называли "Победой мирового сионизма": на площади имени одного еврея (Свердлова) другой еврей (Кербель) поставил памятник третьему еврею (Марксу). А задолго до появления этого памятника, еще в 1918 году, стояли здесь потрясающие Маркс и Энгельс. Безвестный уже ныне пролетарский скульптор изобразил двух классиков в процессе столь любимого ими диалога - то есть лицом к лицу. Изобразил почему-то не в полный рост и в то же время не в виде бюстов, а так сказать, "серединка на половинку" - чуть-чуть ниже пояса, почти до середины бедра. Одеты они были оба в какие-то невыразительные пиджаки, догадаться о которых можно было только по лацканам на груди. А ниже собственно скульптур начинался странный параллелепипед, обозначавший собой, видимо, пьедестал. Выполнено сие творение, дешевизны ради, было из грязно-серого бетона. Одним словом, общий вид был таков: в обширной ванне лицом к лицу сидят два бородатых человека, не то одетые, не то голые, но чрезвычайно грязные. Открывали сей памятник с великой помпой, в присутствии всей тогдашней "верхушки". В момент, когда полотно, прикрывавшее скульптуру, было сдернуто, и в негустой толпе пролетарского народа раздались еще более жидкие аплодисменты, Цюрупа (все же с юмором был человек) преувеличенно громко прошептал: "Что это за купальщики?" Отныне иного названия у памятника не было. Простояли "купальщики" недолго, лет пять-семь от силы, а потом самопроизвольно разрушились. Вопроса о их восстановлении, слава Богу, никто не поднимал.